«Важно, чтобы от исследований был реальный импакт в развитие фирм»

Интервью с исследователем предпринимательства и экспертом сфере бизнес-образования Галиной Широковой

qr-code
«Важно, чтобы от исследований был реальный импакт в развитие фирм»

Источник фото: https://gsom.spbu.ru

Что такое внутреннее предпринимательство? Чему должны учить на современных программах MBA? И почему Россия – привлекательное место для исследований предпринимательства? Эти и другие вопросы мы обсудили с доктором экономических наук, профессором, заместителем декана Санкт-Петербургской школы экономики и менеджмента НИУ ВШЭ Галиной Широковой.

В Проекте ФОМа «Социология малого бизнеса» мы исследуем прежде всего небольшие компании. И, изучая их проблемы, сопереживаем им. Один из главных поводов для сомнений и беспокойства, возможно, не столь очевидный для самих предпринимателей, но заметный для исследователей и экспертов, – сравнительно невысокая доля малого бизнеса в экономике, а значит, и невозможность претендовать на серьезную роль экономического драйвера. Как вы считаете, это предопределенность или ситуация в историческом моменте?

Малый и средний бизнес в России создает только 20% ВВП, в отличие от других (например, европейских) стран, где его доля достигает 50%. Но это зависит от структуры нашей экономики – у нас она сырьевая, и от этого пока никуда не денешься. В таких условиях главный драйвер экономического развития – растущий большой бизнес. Поэтому наша экономика полагается все-таки на крупные компании.

Можно сказать, что в мире есть два подхода к развитию бизнеса на государственном уровне. Сторонники одного считают, что в первую очередь важны растущие высокотехнологичные и инновационные компании, и в наибольшей степени фокусируются на их изучении и поиске путей развития. Приверженцы другого подхода говорят о том, что важны любые формы бизнеса, в том числе не ориентированные на бурный рост: индивидуальные предприниматели, самозанятые – ведь они тоже создают рабочие места, делают нашу жизнь более комфортной, в то же время снижают экономическую и социальную нагрузку на государство.

Я считаю, что важен любой бизнес, независимо от его размера. Но малый и средний бизнес интересует меня с точки зрения развития всей популяции компаний. Для развития экономики в целом важны как раз вариабельность и выживание сильнейших. Чем больше вариабельность популяции, тем меньше шансов у отдельных компаний на выживание, но тем больше вероятность появления компаний-блокбастеров вроде Airbnb или Uber. Я изучаю все факторы и процессы, связанные с развитием фирм, ведущие к возникновению инновационных компаний, которые могут стать драйверами экономического роста.

Последние два года вы входите в состав команды, которая работает над созданием бизнес-школы на базе Санкт-Петербургского кампуса Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». Чем интересен с точки зрения современного экономического образования ваш новый проект?

С 2001 года по 2020 год я работала в Высшей школе менеджмента Санкт-Петербургского госуниверситета. Можно сказать, сейчас это ведущая школа бизнеса в России, которая имеет тройную международную аккредитацию и входит в число ведущих бизнес-школ мира. В 2020 году я решила, что на базе университета я полностью реализовала свои задумки, поэтому перешла в Питерский кампус НИУ ВШЭ, чтобы начать там работу над интересным проектом: новой школой бизнеса, которая интегрирует экономистов и менеджеров и делает акцент на аналитику и инновации.

Сейчас часто пишут: мол, не берите на работу выпускников MBA, потому что кейсы и менеджерские подходы, которые были созданы 50 лет назад и с помощью которых их обучают в большинстве школ, давно устарели и не работают. Эти бесконечные тренинги лидерства, управления временем, конфликтами и т. д. – это все вещи уже далеко не самые важные. Как принимать решения в условиях неопределенности, как развивать инновации, как создавать потребителя – для этого нужны совершенно новые подходы к управлению.

Просто посмотрите, как меняются списки ведущих компаний, например Financial Times. Огромные корпорации просто не успевают перестраиваться и уходят с рынка: Kodak, Nokia и т. д. – их огромное количество. Все процессы изменений сейчас сильно ускоряются, и для того, чтобы управлять ими, нужны новые компетенции и навыки.

Еще один фактор, про который нельзя забывать, – растущая неопределенность рыночной среды. Поколение 2000-х – это поколение интернета, это люди, которые абсолютно по-другому воспринимают продукты, у них другое отношение к брендам, иной подход к выпуску продукта, чем у людей старших поколений.

Какие навыки и компетенции требуются современным предпринимателям, на ваш взгляд?

Первый навык – это предпринимательское мышление. Второй – это умение работать с данными, потому что мы уже вошли в эпоху больших данных и искусственного интеллекта. Даже не говоря о менеджерах, собственник компании должен владеть этими аналитическими навыками. Третье – нужно понимать, что такое эксперимент и как с его помощью вместо традиционного планирования менять бизнес-модель, развивать новые направления и т. д. Ну и, конечно, четвертое – умение принимать решения в условиях неопределенности.

Эти компетенции, понятно, нужны для выпускников крутых MBA-программ, нацеленных на карьеру в растущих инновационных бизнесах. Нужно ли все это повседневным предпринимателям, которые открывают кофейни, булочные и другие «простые» бизнесы?

Основатели даже такого «простого» бизнеса на первых этапах должны владеть хотя бы основными навыками его открытия: создание MVP (минимальный работоспособный продукт), создание потребителя (customer development), тестирование бизнес-модели. Затем, когда компания нашла свою бизнес-модель и запустила ее, нужны некоторые другие компетенции. Поймите, даже если человек открывает кофейню, риски очень велики, в этом бизнесе – общепите – самый большой процент смертности компаний. Поэтому нужно грамотно рассчитывать, как выводить продукт на рынок, зачем вообще тратить деньги, если ты все равно через 2–3 года можешь закрыться и все потерять.

То есть получается, что малый бизнес – это тот, который по какой-то причине не стал большим: не хватило знаний, опыта, амбиций?

Необязательно. Они (основатели бизнеса), может, и не предполагали расти. Есть же бизнес, который создается просто потому, что человек самостоятельно открывает ресторанчик и не хочет привлекать никакие инвестиции, потому что это будет означать для него потерю контроля над собственным делом. Для кого-то бизнес вырастает из хобби: например, человек любит путешествовать и открывает туристическое агентство, любит лыжи – становится инструктором. Есть компании, которые живут по 500, по 600 лет именно потому, что их цель – быть просто стабильными, они никогда не будут расти. Например, европейские семейные фирмы.

Мы же учим тому, как быть НЕстабильными, как быть предпринимательски ориентированными, расти. Здесь, с одной стороны, рисков больше, но с другой – и отдача выше. Вот и получается, что надо научить будущих менеджеров по-другому мыслить, рисковать, но рисковать просчитанно, не ставить все на кон.

Можете ли вы составить портрет современного предпринимателя: кто он, какие личные качества выделяют его среди преобладающего большинства людей, которые не занимаются и не хотят заниматься бизнесом?

Для меня это люди, которые, в первую очередь, надеются в жизни только на себя. Уже поэтому они достойны уважения, всяческой поддержки. Предпринимателями становятся в первую очередь те, кто хочет независимости, и дело не только и не столько в деньгах. Разумеется, они думают, что заработают больше, чем на обычной работе, однако исследования показывают, что в среднем предприниматель, выполняя примерно тот же объем работы, получает столько же, сколько мог бы получать в найме.

Я хотела бы прояснить еще один момент: очень часто предпринимателей путают с собственниками малого и среднего бизнеса, а это совершенно разные люди. Если опираться на общепринятое определение, которое есть в Глобальном мониторинге предпринимательства (международное исследование GEM): предприниматели – это люди, которые находятся либо в процессе открытия бизнеса, так называемые нарождающиеся предприниматели, либо собственники бизнеса, которому не более трех с половиной лет.

После трех с половиной лет – это уже не предприниматель, это уже собственник бизнеса, заметьте, за это время бизнес может значительно вырасти. Например, в России есть Союз промышленников и предпринимателей, и там на самом деле собственники бизнеса, которые в свое время были предпринимателями.

Кроме того, есть еще так называемые внутрифирменные предприниматели. По определению слово «предпринимательство» вообще означает процесс создания ценности с помощью некой бизнес-возможности без учета ресурсов, которые находятся под твоим контролем. «Внутрифирменное» – оно как раз о том, как создавать предпринимательство внутри фирмы.

Стратегическое предпринимательство – одна из важных тем в перечне ваших публикаций, который можно найти на сайте «Вышки». Расскажите подробнее об исследовательских вопросах и проектах, которыми вы занимаетесь.

В настоящий момент наша команда, в которую входят преподаватели, аспиранты и студенты питерской «Вышки», занимается двумя большими исследовательскими направлениями. Первое направление связано со студенческим предпринимательством. На данный момент я возглавляю национальную команду международного научно-исследовательского проекта «Глобальное исследование предпринимательского духа студентов». Сам проект существует с 2003 года, сейчас в нем участвует 54 страны, в России мы его запустили с 2011 года. В каждой стране есть национальный представитель, который рекрутирует университеты и далее делает рассылку среди университетов онлайн-опроса студентов относительно их карьерных намерений. Основная задача – понять, какой процент студентов хочет стать предпринимателями в каждой стране и почему. Результаты опроса явно достойны внимания: всего 5 лет назад только 10% студентов и в России, и в мире говорили о том, что хотят после окончания вуза заняться бизнесом. Сегодня в России до 50% выпускников готовы стать предпринимателями.

Что является стимулом, который определяет переход от предпринимательских намерений к конкретным действиям, – это один из главных вопросов, которые я изучаю в рамках этого проекта. Когда человек говорит: «Да, я хочу быть предпринимателем» – это только желание. Согласно Теории запланированного поведения Айзена, только 30% всех людей, которые высказывают намерения, реально переходят к действиям. Но это теория. Когда начинаешь ее проверять, выясняется, что существует очень много барьеров для перехода от намерений к действиям. Что именно и каким образом мешает этому переходу в разных странах – мы как раз пытаемся выяснить.

Или, наоборот, какие-то факторы могут способствовать конкретным шагам в бизнес: например, поддержка семьи или университетская инфраструктура, которая поддерживает предпринимательство.

Второе направление исследований – и это сейчас мой главный интерес – изучение стратегического предпринимательства. Это концепция, которая объединяет две перспективы: как искать новые возможности с точки зрения предпринимательской перспективы и как стратегически создавать долгосрочные источники конкурентного преимущества. В этом направлении мы изучаем фирмы, созданные студентами – участниками исследования.

В феврале 2022 года издательство Edward Elgar Publishing выпустило книгу о стратегическом предпринимательстве (Research Handbook on Strategic Entrepreneurship), над которой мы с моими коллегами из разных стран работали несколько лет и в которой мы демонстрируем основные конструкты и концепты стратегического предпринимательства. Один из таких, пожалуй, самых известных конструктов – предпринимательская ориентация. Он содержит три основные составляющие: стратегические действия, направленные на проактивное поведение, инновационное поведение и готовность к риску. Это ключевой концепт для понимания того, что такое предпринимательство на уровне фирмы.

Кроме того, я провожу много консалтинга, в том числе в малом бизнесе, преподаю на программах Executive Education. В 2020 году мы запустили еще один исследовательский проект, посвященный изучению стратегических ответов фирм малого и среднего бизнеса на кризис, вызванный пандемией. Я общаюсь с собственниками малого и среднего бизнеса для понимания их конкретных действий в затяжной пандемийный период. Мне эти люди очень симпатичны, важен их опыт, до них легче донести идею стратегического предпринимательства, вот этой вариабельности и роста.

Общаясь с исследователями малого бизнеса, я не мог не обратить внимания на их отчасти пессимистическое настроение как следствие кажущейся невостребованности и самого предпринимательства, и серьезных исследований на эту тему с тем, чтобы имплементировать их в практику управления и развития сферы на государственном уровне. В разговоре с вами больше оптимизма…

Я сама себя воспринимаю академическим предпринимателем, то есть человеком, который видит новые возможности, который стремится изменить что-то к лучшему и создать что-то новое и интересное.

Самое главное – наука должна оказывать влияние. Для меня важно, чтобы от исследований был реальный импакт в развитие фирм, неважно, какого они размера. Я сама многому научилась благодаря общению с предпринимателями и коллегами-учеными из разных стран, сейчас делюсь знаниями со своими учениками, они понесут дальше, грамотно применят в жизни. Эффект будет. Я более 20 лет преподаю на Executive MBA, у меня огромное число учеников в бизнесе – очень хорошие, грамотные, активные ребята. И если таких активных людей в стране будет больше и каждый будет что-то делать потихонечку, то жизнь изменится к лучшему.

Беседовал Иван Грибов
© 2022 ФОМ